«Стерильная реальность»: в чем опасность ИИ в роли психолога и как общаться с ботом без вреда

20.10.2026

«Что означает такое молчание?», «Нормально ли чувствовать злость и бессилие одновременно?», «Как научиться жить дальше?» — эти и сотни других личных вопросов люди все чаще адресуют не друзьям или психотерапевтам, а чат-ботам. 

Мы просим ИИ разобрать сложные разговоры, объяснить чужие поступки, подтвердить правильность наших решений, успокоить в момент тревоги. Бот всегда под рукой, не устает и не осуждает. Но действительно ли нейросеть может помочь как настоящий психотерапевт? 

В этом материале психолог Марьям Гамзаева подробно разбирает, почему нас так тянет к искусственному собеседнику, чем опасна иллюзия «идеального понимания» и по каким правилам стоит говорить с ИИ о своих чувствах и здоровье, в том числе во время серьезного лечения. 

Почему мы привязываемся к общению с ИИ

Не только в психологической практике, но и в обычной жизни становится заметно, что люди уже не столько «гуглят», сколько спрашивают у нейросетей. Причем обращаются к ИИ не только за информацией. Часто запросы звучат примерно так: «Объясни, почему мне так плохо», «Что со мной происходит?», «Почему я так реагирую?», «Помоги понять, что происходит в моих отношениях». То есть чат-бот постепенно становится собеседником, с которым человек пытается разобраться в собственном состоянии. 

Одна из главных опасностей ИИ, я думаю, состоит именно в его удобстве: он на связи в любое время, не устает от повторений, не раздражается и не осуждает, ему можно рассказать то, в чем стыдно признаться другому человеку. Исследования действительно показывают, что приватность, ощущение безоценочности и доступность входят в число причин, по которым люди формируют эмоциональную связь с чат-ботами.

Опасность в том, что такой контакт может ощущаться почти как стерильная реальность. Это как оказаться в объятиях принимающей мамы, которая никогда не устает, не уходит и готова бесконечно слушать. Особенно привлекательным общение с ИИ может быть в моменты, когда человеку очень плохо и взаимодействие с реальными людьми требуют слишком много сил.

Однако человеческие отношения устроены иначе. Другой человек существует отдельно от нас: он может не согласиться, чего-то не понять, устать, поставить границу. Мы вынуждены выдерживать его отдельность, замечать свои границы и чужие, договариваться. В общении с ИИ значительная часть такой реальности исчезает.  

Среди рисков длительного использования чат-ботов исследователи уже называют эмоциональную зависимость от нейросети, более частое одиночество, меньшее вовлечение в общение с реальными людьми

Как нейросети подкрепляют наши убеждения и становятся «судьями» в отношениях

Есть еще один очень важный механизм — склонность модели соглашаться с исходной позицией пользователя, некоторое подхалимство.

Человек рассказывает ситуацию уже через свое восприятие: «Он меня никогда не любил», «Все от меня отвернулись», «Со мной поступили ужасно». ИИ получает именно эту версию реальности и может начать ее подтверждать. Тогда собственное убеждение возвращается пользователю как будто извне: «Значит, я действительно прав».

Например, после расставания можно подробно описать поведение партнера и спросить: «Он нарцисс?» Затем добавить еще несколько эпизодов. Если модель каждый раз отвечает внутри уже заданной интерпретации, постепенно у человека может сформироваться очень стройная картина: «Теперь я точно понимаю, что происходило. Даже ИИ подтверждает, что это были токсичные отношения». Хотя фактически модель располагает только фактами, которыми поделился пользователь. 

Когда мы обращаемся к чат-боту в момент сильного эмоционального напряжения, нам важнее справиться со своими чувствами, чем разобраться в самой ситуации. ИИ чаще используется как судья: «Скажи, кто из нас прав», «Поставь диагноз моему мужу по этой переписке», «Подтверди, что со мной плохо обращаются». 

Но реальная ситуация может быть значительно сложнее. Мы не слышали второго человека, не знаем историю отношений, не видим, как пользователь сам ведет себя в конфликтах.

Похожим образом можно спрашивать ИИ: «Почему я тревожусь?», «Почему мне ничего не хочется?», «Почему я не могу отпустить этого человека?» И получить достаточно стройное психологическое объяснение. Иногда это действительно помогает назвать свои переживания и посмотреть на них со стороны. Но есть риск довольно быстро принять одну предложенную интерпретацию за единственно верную: «Значит, у меня травма привязанности», «Это все из-за родителей», «Я веду себя так из-за такого-то типа личности».

В исследованиях этот механизм рассматривается как потенциальный способ усиления ошибочных, дезадаптивных и в некоторых случаях бредовых убеждений.

Как работают психологические промты и где заканчиваются возможности ИИ

Блогеры часто предлагают готовые промты: «Вставьте это в чат-бот — и он станет вашим психологом». Стоит ли им доверять?

Шаблон запроса действительно может довольно сильно менять характер общения. Можно попросить ИИ работать в стиле когнитивно-поведенческой терапии, задавать больше вопросов, не давать советы сразу, замечать когнитивные искажения или, наоборот, быть максимально поддерживающим. Но инструкция для нейросети в начале разговора еще ничего не говорит об эффективности такой помощи.

Сейчас исследователи, которые пытаются создавать психологические ИИ-инструменты, предлагают гораздо более сложные системы. В них соединяются доказательные психотерапевтические подходы, правила ведения разговора, распознавание риска, ограничения безопасности и условия, при которых пользователя нужно направить к человеку. У популярного промта из социальных сетей такой проверки обычно нет.

Стоит задать более базовый вопрос: что вообще происходит, когда промт заставляет ИИ играть роль хорошего психотерапевта? Он может очень убедительно и эмпатично разговаривать, например сказать: «Похоже, вам было очень одиноко», уточнить чувства, запомнить детали рассказа. Пользователь действительно способен переживать такое взаимодействие как терапевтический сеанс — исследования уже фиксируют субъективное ощущение связи между человеком и психологическими чат-ботами.

Но в реальной психотерапии присутствует еще один человек. У него есть собственные чувства, реакции, границы. Между клиентом и специалистом возникают доверие, напряжение, несогласие, иногда разрыв контакта и его восстановление. 

ИИ может воспроизвести форму такого диалога, но собственных чувств и эмоциональной позиции у него нет. Он не разделяет с человеком общее намерение понять происходящее. Кроме того, в настоящей терапии специалист не просто пытается разобраться в переживаниях клиента, но и выстраивает с ним отношения, в которых оба участника влияют на взаимопонимание друг друга. ИИ способен имитировать этот процесс, но не проживать его.

К хорошему психологическому промту можно относиться как к настройке инструмента. Чат-бот может помочь человеку лучше рефлексировать, но эффективность психотерапии не получиться поместить в несколько строк инструкции. При этом и чрезмерное ограничение ИИ не решает проблему. Если на любое сильное переживание он будет выдавать стандартное «обратитесь к специалисту», человек просто перестанет получать от него пользу. В связи с этим исследователи суицидальных запросов, например, уже обсуждают поиск баланса между безопасностью чат-ботов и содержательной поддержкой.

Может ли ИИ распознавать кризисные состояния

Особенно серьезным становится вопрос при суицидальном риске. Например, в громком случае 29-летней Софи Роттенберг после ее смерти близкие обнаружили около 1800 страниц переписки с ChatGPT, которого она с помощью готового промта использовала как «психотерапевта». При этом о глубине своего состояния девушка практически не рассказывала ни близким, ни своему реальному терапевту. Нам известна лишь информация из открытых источников, но, к сожалению, истории о том, что человек не хочет говорить о переживаниях, случаются часто.

Подобные печальные случаи идут под заголовками: «... покончил(а) жизнь самоубийством после общения с ИИ». Однако важно не делать поспешных выводов о причинно-следственной связи: факт общения с ИИ перед суицидом не говорит о том, что именно бот стал причиной. Факторов бывает много: разные жизненные трудности, с которыми не получается справиться самостоятельно, необходимость порой выживать в современных условиях. Все это может привести к апатии и депрессии, которые нередко игнорируются или воспринимаются как слабость, отчего человеку не хочется показывать свое состояние другим или на это нет сил и поддержки со стороны.

В таких ситуациях ИИ спотыкается, потому что уметь поддерживающе ответить человеку, который написал «мне очень плохо», и провести оценку суицидального риска — совершенно разные задачи.

При проверке чат-ботов на их способность реагировать на сообщения от людей, симулирующих желание уйти из жизни, оказалось, что ИИ не мог отвечать необходимым образом, чтобы предотвратить суицидальный кризис. Новые языковые модели лучше справляются с явными сигналами пользователей об угрозе жизни, но значительно хуже различают размытые формулировки, где суицидальные намерения читаются лишь между строк.

Психолог в такой ситуации будет уточнять наличие мыслей, намерения, планы, доступность средств, изменения состояния, поддержку рядом и будет настаивать на этих вопросах, даже если человек не дает внятного ответа (это уже сигнал о суицидальном риске), а также сможет действовать, если понимает, что жизни человека угрожает опасность.

В чем польза ИИ для саморефлексии и каких правил безопасности стоит придерживаться

У общения с нейросетью есть и вполне полезная сторона. Например, ИИ может помочь человеку собрать события недели перед встречей с психологом, разделить после конфликта факты и собственные предположения, подобрать слова для разговора с близким, составить вопросы, которые хочется обсудить на терапии, сформулировать то, что пока сложно выразить самому.

Одна из сильных сторон современных языковых моделей заключается именно в способности работать с конкретной ситуацией: человек может подробно описать конфликт, привести переписку, рассказать, что он чувствовал и как ответил собеседник. ИИ способен структурировать происходящее, задать вопросы, помочь увидеть разные варианты действий.

Поэтому хорошо было бы использовать ИИ для расширения взгляда: «Какие еще могут быть объяснения?», «Какие факты подтверждают мою версию, а какие ей противоречат?», «Как эту ситуацию мог видеть другой человек?», «Где здесь мои предположения, а где факты?» Особенно важно периодически приглашать ИИ не соглашаться с собой. Иначе человек рискует получить убедительную интерпретацию событий и собственных переживаний и постепенно принять эту версию за единственно верную.

Как не навредить себе при работе с чат-ботом:

• Перед тем, как использовать чат, следует задать себе вопросы: «Зачем я сейчас его открываю? Хочется ли получить информацию, разложить ситуацию? Подготовиться к разговору или выписать мысли?» Когда задача понятна, меньше вероятность постепенно оказаться в бесконечном разговоре о своем состоянии.

• Стоит иногда просить ИИ спорить с вашей картиной мира: «Назови три альтернативных объяснения», «Какие факты я могу не замечать?», «Не соглашайся со мной автоматически». Это снижает риск того, что человек будет получать от ИИ только подтверждение того, во что уже верит.

• Медицинскую и психологическую информацию, которая влияет на важные решения, желательно перепроверять. Особенно диагнозы, лекарства, оценку другого человека и вашего взаимодействия с ним.

• Также следует отслеживать, какое место ИИ занимает среди остальных отношений. Если после любого события хочется рассказать о нем чату, разговор с реальным человеком кажется слишком неудобным по сравнению с ИИ, какие-то важные переживания постепенно остаются только внутри общения с моделью — это повод остановиться и посмотреть, что происходит.

• Еще один вопрос — конфиденциальность. Разговор с обычным ИИ-сервисом не регулируется теми же правилами профессиональной тайны, каким следует психолог или врач. Поэтому не стоит делиться с чатом полными медицинскими документами, адресами, данными других людей и какой-либо информацией, по которой можно легко идентифицировать человека.

• При выраженном кризисе, суицидальных мыслях, психотическом состоянии ИИ не должен оставаться единственным собеседником. В таких ситуациях особенно важно появление реального человека, который может оценить происходящее и при необходимости помочь действием.

Думаю, главный ориентир — ваше состояние после общения с ИИ. Помогает ли он лучше разобраться в ситуации, понять себя и перейти к конкретным действиям — поговорить с близким, обратиться к специалисту? Или тревога усиливается, реальные контакты и решения все чаще откладываются и возникает потребность снова и снова возвращаться к ИИ за объяснениями, подтверждением своей позиции и эмоциональной поддержкой?

Чем ИИ полезен в процессе лечения и с какими рисками можно столкнуться

Мне кажется, одна из главных возможностей ИИ — облегчать решение когнитивных задач. Нейросеть умеет структурировать информацию, объяснять непонятные термины, составлять план действий. Это особенно важно в ситуации, когда человек сталкивается с серьезным диагнозом, — а значит, с неопределенностью и ощущением потери контроля над тем, что происходит с ним самим. 

Доступная опора в виде ИИ может способствовать снижению тревоги и улучшению качества жизни у людей с онкологическими заболеваниями. Однако сообщения, которые пациенты адресуют чат-ботам, часто содержат переплетенные между собой потребности в знаниях и эмоциональной поддержке.

Например, человек хочет понять, что означают результаты обследования, или уточнить прогноз. Формально он обращается за информацией, но за этим запросом нередко скрываются тревога, ощущение беспомощности. Причем сам пациент может не осознавать своих переживаний или избегать разговора о них с врачом или близкими, пытаясь справиться с таким состоянием исключительно через поиск каких-либо данных. ИИ способен подробно ответить на вопрос, но не обязательно распознает то, что за ним стоит. Это входит в задачи психолога.

Страх перед неизвестностью заставляет человека все снова и снова возвращаться к одним и тем же вопросам к ИИ: «Точно ли все будет хорошо?», «Вдруг лечение не поможет?» Ответы способны временно успокаивать, но потенциально такое общение превращается в постоянный поиск гарантий, которых никто не может дать.

Также риск использования ИИ связан с достоверностью медицинской информации. Нейросети могут предложить убедительную, но порой ошибочную интерпретацию диагноза или лечения — и в результате усилить тревогу или, наоборот, создать ложное ощущение безопасности.

Поэтому я бы рекомендовала использовать ИИ прежде всего для конкретных задач: подготовки к консультации, формулирования вопросов. А информацию о заболевании стоит узнавать у лечащего врача и в авторитетных и проверенных источниках. Иначе возникает риск, что диалог с нейросетью начнет заменять реальную помощь, в которой человек действительно нуждается, — особенно когда речь идет о здоровье.

Какие «красные флаги» указывают на опасную зависимость от ИИ

Задумайтесь, стоит ли использовать ИИ для психологической поддержки, если вы:

• Постоянно ищете успокоения. Снова и снова задаете одни и те же вопросы о здоровье, отношениях, профессиональном будущем, пытаясь получить определенность и гарантии. Ответы ненадолго успокаивают, но тревога все равно быстро возвращается.

• Замечаете, что после общения с ИИ переживания усиливаются. Вместо ясности появляется еще больше страхов, сомнений, негативных сценариев развития событий. Вы все больше погружаетесь в размышления о проблеме, но не приближаетесь к ее решению.

• Используете ИИ как судью в отношениях. Просите определить, кто прав в конфликте, является ли партнер манипулятором, а руководитель — токсичным человеком. При этом чат-бот знает ситуацию только с ваших слов и может подтверждать только один вариант интерпретации, не учитывая всей сложности отношений.

• Видите, что ИИ постоянно подтверждает ваши убеждения. Например: близкие вас не понимают, коллеги настроены против вас или вы ни с чем не справитесь. Вместо расширения взгляда на ситуацию общение в таком случае способствует укреплению ошибочных представлений.

• Передаете ИИ ответственность за важные решения: стоит ли увольняться, разрывать отношения или отказываться от лечения. ИИ помогает рассмотреть разные варианты, но не должен делать выбор за вас.

• Все чаще заменяете реальные разговоры общением с нейросетью. Вам проще обсуждать семейные конфликты с ИИ, чем с партнером, или рассказывать о профессиональных трудностях чату вместо того чтобы поговорить с руководителем. Постепенно общение с ИИ может становиться способом избегать сложных, но необходимых разговоров.

• Постоянно ищете информацию, но не становитесь спокойнее. Например, подробно изучаете медицинские показатели, поведение партнера или причины профессиональных неудач. Возможно, за информационными запросами стоят тревога, страх отвержения, беспомощность или другие переживания, которые вы пока не осознаете или не готовы обсуждать. 

• Начинаете доверять ИИ больше, чем специалистам. Например, принимаете медицинские решения на основании его ответов, игнорируете рекомендации врача или воспринимаете предложенные психологические объяснения как установленный диагноз.

• Понимаете, что общение с ИИ занимает все больше места в жизни. Возникает потребность обсуждать с ним практически каждое событие, получать подтверждение правильности собственных мыслей и поступков. Становится сложнее самостоятельно принимать решения или обходиться без поддержки нейросети.

• Делитесь конфиденциальной информацией, не задумываясь о последствиях. Загружаете личные переписки, медицинские документы, сведения о близких, коллегах или рабочие материалы. Хороший критерий, что это чрезмерно, — ответ на вопрос: «Стали бы вы это делать в общении с другим человеком?» 

• Находитесь в остром психологическом кризисе. При выраженном отчаянии, суицидальных мыслях, намерении причинить себе вред или нарушении контакта с реальностью ИИ не должен становиться единственным источником помощи. Необходимо обратиться к специалисту, а при непосредственной угрозе жизни — в экстренные службы.